Примитивнейшая нация на свете 18 глава

Примитивнейшая нация на свете 18 глава

Красочная чета канителила у порога, покуда не вскочил Ирвинг Таламус и с громким ревом: «Орландо! Миньонетта!» — ринулся их обымать. Рокот голосов возобновился. Брай, ошалев от экстаза, сделала несколько лунатических шагов, влекомая к триумвирату обнимающихся львов. Здесь Лора Гробиан выкинула руку и ухватила Рут за локоть. Брай это увидела и сходу тормознула. Рут Примитивнейшая нация на свете 18 глава поглядела на Лору еще без испуга, но с опаской, вроде бы та опять не затеяла допрашивать ее про Масаду и последние драгоценные минутки в баре не ушли впустую.

— Рут, — произнесла Лора, не сводя с ее лица бездонного взора, — увидимся сейчас после ужина?

— Естественно, — бодро ответила Рут, хотя Примитивнейшая нация на свете 18 глава земля у нее под ногами неприятно качнулась. Да, естественно, она с Лорой Гробиан на недлинной ноге, это все могли созидать. Но теперь-то что Лоре от нее нужно?

Лора смотрела на нее снизу ввысь и улыбалась так, как будто они только-только сделали вдвоем кругосветное путешествие под парусом.

— На вечере Джейн Примитивнейшая нация на свете 18 глава. Джейн Шайи сейчас читает свое. Ты не забыла?

Здесь же, услышав имя Джейн, подпрыгнула и Брай.

— Джейн Шайи? — с придыханием повторила она, нависая над ними, как будто ей на данный момент раскрылось одно из потаенных имен Иеговы. — И она тоже тут?

Плиты земной коры задрожали и со Примитивнейшая нация на свете 18 глава всей тектонической мощью столкнулись. Рут, теряя равновесие, смогла только кивнуть.

— Ой, Руги! — Брай перевела сумасшедший взор с Рут на Лору и назад, — ты с ней знакома?

Где дрожит земля

Большущее, первозданное, бездонное, неодолимое, родина гремучих змей, ядовитых щитомордников и пиявок, мама растительности, отец комаров и душа ила, Окефенокское болото — всем болотам болото Примитивнейшая нация на свете 18 глава, величавая топь легенд, народной памяти и Голливуда. Оно дает начало двум рекам, Сент-Мэрис и Сувонни, и покрывает в общей трудности хороших четыреста 30 тыщ акров густейших, беспросветных зеленоватых зарослей. Четыреста 30 тыщ акров жалящих, зудящих, кровососущих насекомых, непроходимых камышей, кипарисов, туи, пальметто, карибской сосны и торфа, гнилости Примитивнейшая нация на свете 18 глава, слизи, грязищи, жижи. Тут все киснет, сгнивает, размокает, разлагается. Тут водится двести 20 5 видов пернатых, 40 три вида млекопитающих, 50 восемь — пресмыкающихся, 30 два — земноводных и 30 четыре — рыб, и у всех — когти, клешни, клювы, зубы, нажимала и клыки, не говоря о несметных тучах комаров, оводов и мошек, клещей, червей и инфузорий, имеющихся только для того, чтоб Примитивнейшая нация на свете 18 глава множить горечь жизни. Есть здесь аллигаторы, медведи, пумы, рыси и окуни-пираты, черепахи каймановые и простые, опоссумы, еноты и сарганы. Они все едят друг дружку, писают и какают на деревьях, в тине, и на песке, и на плавучих торфяных островках, исходят слизью, откладывают яичка, почесываются, разят, нюхают Примитивнейшая нация на свете 18 глава себя, гогочут, гудят, верещат каждую минутку весь денек и всю ночь напролет, и галдеж стоит как будто в каком-то адском зоопарке.

«Осушим болота» — было провозглашено в эру, когда надежды ложили на технику. Попробовали. В 1889 капитан Гарри Джексон, человек идеи, основал компанию «Канал Сувонни» с тем, чтоб провести дренажные Примитивнейшая нация на свете 18 глава работы и откачать из болот воду вкупе с пиявками, аллигаторами, змеями, черепахами, лягушками и усатыми сомами и дать вновь образованную злачную сушу под сельское хозяйство. Он собрал кое-какие средства, ввез полдюжины великанских дренажных паровых агрегатов, способных рыть канавы в 40 5 футов шириной и 6 футов глубиной со скоростью 40 четыре фута в Примитивнейшая нация на свете 18 глава день. Выстроил лесопилку, чтоб поставлять дрова для паровых агрегатов, также на продажу, и приступил к круглосуточным дренажным работам. Но чем больше они рыли, тем больше набиралось воды. Но капитан Джексон не отступался и продолжал прокладывать канавы со скоростью три мили в год. Да только неудача в том, что Примитивнейшая нация на свете 18 глава по всем расчетам, чтоб отлично осушить Окефенокские болота, требовалось триста миль дренажных канав, а даже человек идеи и тот чуть ли мог бы дожить до 100 сорока лет. Капитан Гарри Джексон не дожил. Он скончался в 1895 году, оставив маленькую ранку в боку непобедимого болота, и эта ранка заполнилась водой, как Примитивнейшая нация на свете 18 глава будто кровью. Агрегаты проржавели и затонули, лесопилка развалилась. И листья, лианы и юные деревца сомкнулись над бывшим местом работ.

Но если не удалось устранить топи Окефеноки, можно, по последней мере, их использовать. И появилась компания по лесодобыче. Через все болото вплоть до девственных кипарисовых рощ протянули на больших Примитивнейшая нация на свете 18 глава опорах жд линию длиной в двести миль, на полуострове Билли выстроили поселок с отелем, универсальным магазином и телефонной подстанцией, осуществлявшей связь с наружным миром. С 1909 по 1927 год над болотами стоял громкий вой многих пил. Но свели кипарисовые рощи — и пропали лесопромышленники. Жд составы возвратились в лоно цивилизации, опоры обвалились Примитивнейшая нация на свете 18 глава, отель, магазин и даже телефонная линия пропали, как будто цирковые декорации либо мираж, и через 10 лет ничто уже на напоминало о том, что на полуострове Билли когда-то был поселок, только заржавелые остовы никому не подходящих машин скрывались в высочайшей травке. В 1937 году федеральное правительство приняло единственно разумное решение Примитивнейшая нация на свете 18 глава — объявило болото заповедником одичавшей природы и в процессе его организации извело всех бродяг, браконьеров, охотников за аллигаторами и самогонщиков, также последних доживавших тут одичавших краснокожих заодно с беглецами от цивилизации, нашедшими пристанище на этом краю земли. И Окефеноки стало убежищем для хоть какой мельчайшей твари, которая плавает, летает либо пресмыкается на брюхе Примитивнейшая нация на свете 18 глава, но закончило давать приют потравщикам и нарушителям законов. Уровень воды поднялся, деревья заматерели, камыши и болотные травки разрослись, в тине резвились и плодились аллигаторы, и нескончаемая, непобедимая первобытная жизнь восторжествовала.

Ничего этого Хиро, очевидно, не знал. Он знал только багажник «мерседеса», знал свои ободранные щиколотки, и затекшие суставы, и Примитивнейшая нация на свете 18 глава тошноту; да под конец сообразил, что невидимый шофер, вращающий баранку то так, то так, как будто опьяненный, и есть не кто другой, как сакмаслоед поганый, сам длинноносый, его злой рок и конкурент в любви, здоровый, волосатый бойфу-ренд Рут… — и задумывался только о миге освобождения.

О, как он Примитивнейшая нация на свете 18 глава ожидал этого мига при каждом повороте, каждом заносе, каждом подскоке автомобиля, при каждом зигзаге и визге колес и всю долгую жаркую ночь в мотеле — да, это был мотель: слышно было, как подъезжают и отъезжают машины, хлопают дверцы, переговариваются люди. Когда все затихло, он попробовал проломить стену багажника Примитивнейшая нация на свете 18 глава и просочиться в салон, но было очень тесновато, не развернешься, ну и стена не поддавалась — крепкая, немцы мастерили на совесть. И он лежал, терпя боль, стараясь растереть схваченные судорогой мускулы и напористо, сконцентрированно вдыхая и выдыхая душноватый воздух, — он ожидал, как самурай, как Дзете, как Мисима, как японец, ожидал Примитивнейшая нация на свете 18 глава мгновенья, когда ключ войдет в замок.

Миг настал, и Хиро был готов. Усталый, истерзанный, изголодавшийся по воздуху и свету, кипящий неспешной, неутолимой яростью за все свои обиды и мучения, за нахальный обман с Городом Братской Любви и утрату Рут, он был готов, готов ко всему. Но когда в конце Примитивнейшая нация на свете 18 глава концов ключ оборотился в замке и крышка багажника поднялась, как будто крышка гроба, взрыв света ослепил его, и он замешкался. Загородившись ладонью от света и сощурившись, посмотрел он в нависшее над ним лицо, знакомое, недоумевающее, потрясенное лицо бойфуренда. Но этого было довольно. Остальное делается механически, как работает движок, обеспечивающий биение Примитивнейшая нация на свете 18 глава сердца, и накачивается кровь в сосуды.

Он выпрыгнул, воспользовавшись замешательством противника. Но пустить в ход приемы карате, старательно выученные по чертежам в журнальчике о боевых искусствах, вцепиться, подсечь ногой, ткнуть пальцем в глаз — ничего этого не пригодилось: бойфуренд с перепугу шлепнулся на спину, глаза выпучил — взор человека немощного и Примитивнейшая нация на свете 18 глава страдающего запорами. Ну и отлично. Отлично. Хиро, было занявший воинственную стойку — пригнувшись, колени полусогнуты, — выпрямился, стремительно огляделся. И вот тут-то, как будто пощечина, пришло очередное внезапное открытие: оказывается, кругом, куда ни взгляни — только вода, топь, лианы и кусты, безграничная, вонючая, одичавшая Америка, будь она проклята. Но ведь Примитивнейшая нация на свете 18 глава не может же этого быть! Неуж-то вся эта злосчастная страна — одно сплошное гнилое болото? А где же гипермаркеты, кондоминиумы, шоппинг-молы и татуировочные салоны? Где голубые горы и широкие места? Неуж-то не мог поганый маслоед отпереть багажник около «Макдональдса» либо «Сэкс Фифт авеню»? Почему непременно тут? Для чего эти деревья Примитивнейшая нация на свете 18 глава, и листья водяных лилий, и вся эта разлагающаяся южноамериканская выгребная яма? Может быть, над ним кто-то вздумал пошло пошутить?

Никто не шевелился. Хиро застыл, завис на грани меж бегством и пленением, бойфуренд, ошалевший, посиживал на земле, а его сообщник стоял по колено в тине, недоуменно Примитивнейшая нация на свете 18 глава разинув рот. Хиро мог бы рвануть в обход бойфуренда по узенькой полосе суши, но далее за ним было еще много поганых маслоедов, легионы с удилищами, пикапами и лодками на прицепах, и выражение вражды, брезгливости и высокомерия уже, естественно, появилось в их очах. Выбора не было: замешкаешься, и ты труп Примитивнейшая нация на свете 18 глава. Три стремительных шага, разбег, прыжок — и Хиро в собственной стихии, в воде, снова в воде, к которой он привык, в какой он как дома, по-дельфиньи быстрый, ловкий и обтекаемый. Все это уже один раз было.

Но сейчас вода не соленая, а какая-то мыльная, грязная, пузырящаяся, вроде тех помоев, что сливают Примитивнейшая нация на свете 18 глава в канаву, когда помылась вся деревня. Хиро выбрасывал вперед руку, разбивая ряску и зеленоватую болотную пену, торопясь достигнуть обратного берега заводи, до того как все эти рыбаки опамятуются и, побросав снасти, заведут моторы собственных тупоносых болотных лодок. Вот и сберегал. Но это оказалась совсем не земля Примитивнейшая нация на свете 18 глава, а что-то другое, оно вибрировало под ногами, наподобие батута, меж тем как сзади уже поднялся знакомый галдеж и взревели навесные лодочные моторы, как будто хищники, бросающиеся на жертву. Непринципиально: он от их ушел.

Да, но дальше-то что? Если ему на полуострове не нравилось, опротивели там все эти трясины, и комары Примитивнейшая нация на свете 18 глава, и непросыхающая одежка, то уж здесь, на ихней большой земле, и совсем реальный ад. Хиро продирался через кустарник, удаляясь от кликов и рева моторов, раздирал пальцами переплетенные побеги, и не видно всему этому ни конца, ни края, ни намека на передышку, некуда ногу поставить, нет опоры, чтоб Примитивнейшая нация на свете 18 глава выбраться из грязищи. Вода где по колено, где по пояс, где с головкой, да еще заместо дна — ил чуть ли не до паха, он засасывает, тянет вниз. Хиро бьется, вырывается и с каждым взмахом погружается все поглубже. «Бесславная гибель», — гласит он для себя и, обращаясь к заветам Дзете, раздувает животик; но Примитивнейшая нация на свете 18 глава все равно продолжает погружаться. В конце концов, когда мышцы совершенно онемели от вялости, хватая ртом душноватый, темный от комаров воздух, он все таки ухитрился выдраться из топи и подтянуться на скользкое, костистое колено изогнутого дерева, которое возвышалось перед ним, подобно гранитному столпу.

Он растянулся на пологом стволе и лежал Примитивнейшая нация на свете 18 глава, тяжело дыша, не способен даже согнать мошкару с лица, а вокруг высились замшелые бородатые деревья и застили утренний свет, так что казалось, как будто установилась ночь. Болото! Он снова угодил в болото! Да еще такое большущее, что в него уйдут без остатка и домик Рут, и вилла Эмбли Примитивнейшая нация на свете 18 глава Вустер, и большой дом, и все лужи и лужицы, какими изобилует полуостров Тьюпело. Вот дрянь, задумывался Хиро, со свистом втягивая воздух. Бакаяро. Сволочь. Он ощущал себя как скалолаз, который с мучительным трудом, дюйм за дюймом, взобрался по вертикальной каменной стенке, и оказалось, что за ней высится другая, еще Примитивнейшая нация на свете 18 глава выше этой. Что с ним случилось? Как он сюда попал? Догго, бабушка, Тиба и Угорь — сейчас это были только полузабытые лица. А вот Рут он лицезрел впереди себя ясно, с фотографической резкостью, лицезрел во всех перевоплощениях: стройной белоногой секретаршей, дамой, полной соблазна, любовницей, покровительницей, тюремщицей. Она давала Хиpo пищу и Примитивнейшая нация на свете 18 глава кровать, и губки свои, и ноги, и собиралась переправить его на огромную землю — не сюда, где все сгнивает и разит, где природа обезумела, а на огромную землю с городками, улицами и магазинами, где чистокровные и полукровки прогуливаются рука об руку.

И здесь его, вырвавшегося на свободу из багажника Примитивнейшая нация на свете 18 глава и опять очутившегося в болоте, достигнула идея, от которой он похолодел. Уже двое суток, с того момента, как они, льдистоглазые, со своими ружьями и собаками, выследили его, и когда он позже сбежал из их темницы; и все часы тупого распирания, что он провел, похороненный в «мерседесе», — все это Примитивнейшая нация на свете 18 глава время в голове у него крутился один невообразимый вопрос «Кто меня кинул?» И в развитие первого — более больной вопрос-уточнение: «Кто знал, что я прячусь в лесном домике?» Сейчас пришел ответ, один на оба вопроса, точный, громкий и односложный: Рут.

Когда работаешь веслом, опускаешь лопасть вертикально в воду, одним Примитивнейшая нация на свете 18 глава резвым движением кисти поворачиваешь, выдергиваешь, а 2-ая лопасть уходит под воду — во всем этом есть ритм и координация и возможность совершенства, и это очень приятно. Приятно и ловко. Экономно. Гребля и сохраняет, и увеличивает силы — не в пример этим кретинам на моторках, принимающим роль в организованных походах. Такая нагрузочка Примитивнейшая нация на свете 18 глава на плечи и трицепсы. А тихо как! Воображаешь себя краснокожим семинолом либо кликом, подкрадывающимся к аллигатору, либо ибису, либо даже к кому-нибудь из бледнолицых, которые вытеснили твое племя в болота во времена Кривоногого Билли.

Джеф Джефкоут плыл по водам собственной мечты. Еще мальчиком в Патнем-Вэлли, штат New Примитивнейшая нация на свете 18 глава-york, он грезил о том, как совершит путешествие через самое огромное болото Америки, столкнется с угрозами, откроет себе чудеса, увидит аллигатора, мокнущего на мелководье, и птицу змеешейку на гнезде, и змею щитомордника, свернувшуюся на ветке смертельно ядовитым запрещенным знаком. И вот он тут — ему 30 восемь лет, он не так давно переехал в Примитивнейшая нация на свете 18 глава Атланту работать в лаборатории по расцвечиванию старенькых кинофильмов на студии Ти-би-эс, супруга его Джули посиживает посреди лодки на подушке, а отпрыск Джеф-младший на носу работает вторым веслом. Мечта сбылась. Они плывут, и за каждым поворотом раскрывается что-то новое и поразительное. Горячо, естественно, это Примитивнейшая нация на свете 18 глава приходится признать, и комарье свирепствует, невзирая на репеллент, который щиплет глаза, разъедает углы рта и капает с носа совместно с обильным позже. Но что все эти маленькие проблемы в сопоставлении с возможностью своими очами узреть в природных критериях охотящегося аллигатора в полтораста фунтов весом, с толстым брюхом, круглым, что твой Примитивнейшая нация на свете 18 глава коктейльный столик, либо легендарную черную пуму, либо редкую из редкостей — белоклювого дятла?

— Пап, — вдруг сдавленным шепотом лазутчика окрикнул его Джефи-маленький; сходу насторожилась Джули, и сам Джеф принялся всматриваться в заросли тростника впереди по курсу. — Пап, направление — одиннадцать часов, расстояние — 30 ярдов приблизительно.

— Что там? — заволновалась Джули, хватаясь за бинокль. На Примитивнейшая нация на свете 18 глава ней была сетка от комаров, шорты с фруктовым рисунком и пробковый колониальный шлем, шуточный подарок Джефа. Она воодушевилась не меньше его.

А у Джефа душа взыграла. Вот это жизнь! С реальными приключениями, какие на каждом шагу, каждый миг поджидают путешественников-первооткрывателей!

— Джефи, что ты видишь?

— Некий…

— Тесс! Тише. Спугнешь Примитивнейшая нация на свете 18 глава. Еле слышным шепотом:

— Кто-то большой. Гляди, вон там, где кустики кончаются.

— Где-где? — Джули придавила к очам бинокль. — Я ничего не вижу.

Джеф немножко придержал в воде весло; байдарка скользила вперед уже по инерции. Не по другому как аллигатор, они здесь кишмя кишат. Джефкоуты только вчера вышли Примитивнейшая нация на свете 18 глава в плаванье, и прошел битый час, пока они узрели первого аллигатора — так, недоросток, фута в два, если не меньше, — но все-же это было великолепно! Они с полчаса просидели, затаившись, в лодке, не сводили с него глаз, а он лежал в воде, как неживой, как упавший ствол дерева Примитивнейшая нация на свете 18 глава, как растущие вокруг кипарисы. На него 1-го у Джефа ушло практически две пленки, а чего было снимать? Все одно и то же: аллигатор в тине. Увлекся. Позднее, когда аллигаторы стали попадаться на каждом шагу — что твои пудели в городском парке, Джефкоуты уже так на их насмотрелись, что Джеф-младший даже Примитивнейшая нация на свете 18 глава сделал одну приличную тупость. Здоровый аллигатор, футов в 10, а то и все двенадцать, подплыл к байдарке, когда они посиживали и ели сандвичи с авокадо и куриной грудкой, приготовленные Джули намедни, и молодой Джеф со скукотищи ли, из равнодушия, либо это просто была мальчишеская шалость, но он принялся кидать в Примитивнейшая нация на свете 18 глава воду кусочки хлеба и салатные листья, а циклопическое земноводное их подхватывало. И это бы ничего. Но фамильярность приводит к неуважению, как гласил когда-то отец Джефа. Джефи вдруг возьми ну и запусти в чудовище яблоком. Со всей силы. А он хорошо кидал мячи на бейсбольном поле, этого у Примитивнейшая нация на свете 18 глава него не отнимешь — красота и гордость собственной команды в Малышовой Лиге. Яблоко угодило аллигатору точно меж глаз — и что здесь началось! Чудище выпрыгнуло из воды и плюхнулось назад, подняв тучу брызг, как нехороший прыгун с вышки, а потом пропало, так очень раскачав байдарку, что вода захлестнула через борт Примитивнейшая нация на свете 18 глава и промочила кофр с фотоаппаратом, плетенку с пищей и ранец Джефи. Страшная была минутка, и Джеф-младший до того расстроился — глаза вылупил, плечи содрогаются, — что папа Джеф даже отложил нотацию на вечер, когда станут лагерем.

Но сейчас они шли на сближение, хотя кто это там, было непонятно —кто-то плескался впереди в Примитивнейшая нация на свете 18 глава камышах. Джефи вдруг заорал:

— Медведь! Большой и вроде карий!

Медведь! У Джефа захолонуло сердечко медведь может накинуться, перевернуть байдарку, а их дать на пожрание змеям, аллигаторам и кальмаровым черепахам, Джеф отчаянно затабанил, не отрывая глаз от зеленеющих впереди зарослей — вон, вон мелькнуло коричневое, камыши ходуном прогуливаются, всплеск, еще Примитивнейшая нация на свете 18 глава всплеск!..

Но оказалось в конце концов, что это не медведь — то-то смеху позже было, а всего только пара выдр. Выдры, нужно же!

— О Господи! — переводя дух, вся бледноватая, произнесла Джули. — Ну и испугал же ты меня, Джефи, прямо чуть ли не до погибели.

И уронила бинокль для себя Примитивнейшая нация на свете 18 глава на колени. Выдры поднырнули под байдарку, выплыли с другой стороны и выставили головы, смотря на их с любопытством.

Щенята, вот на кого они смахивают, помыслил Джеф. Гладкие, игривые щенята. Они сразу приняли лодку в игру, резвились, крутились вокруг, Джефкоуты следили их целых полчаса, покуда Джеф не опамятовался и Примитивнейшая нация на свете 18 глава поглядел на часы. Пришлось двигаться далее.

У их было серьезное расписание, и требовалось его обязательно придерживаться. Джеф записался в этот лодочный поход заблаговременно, за целый год, как получил от Тернера доказательство и объявил о продаже дома. В болото с ночевкой допускалось сразу не больше 6 лодок, и желающих на Примитивнейшая нация на свете 18 глава эти 6 мест было огромное количество. Любая группа получала определенный, точно расписанный маршрут, и к 6 часам полагалось становиться лагерем на специальной платформе для ночлега, охрана закрывала доступ на местность заповедника, а все рыболовы, наблюдатели за птицами и другие дневные гости должны были возвратиться на базу. В брошюрах, отпечатанных администрацией заповедника Примитивнейшая нация на свете 18 глава, разъяснялось, что это правило — после 6 вечера все весла из воды вон, все ночующие на платформы — имеет целью благо самих же туристов. Тут ведь много всяких угроз: и аллигаторы, и гремучие змеи, и щитомордники, и коралловые змейки — как подумаешь, дух захватывает, но, будучи человеком рассудительным и пунктуальным, Джеф не обожал Примитивнейшая нация на свете 18 глава сюрпризов и всегда с ювелирной точностью исполнял законы, даже на шоссе упорно трюхал со скоростью 50 5 миль, а многосильные автомобили и спортивные японские марки проносились мимо, как будто он просто стоит на месте среди проезжей части.

Администрация заповедника предоставляла им по восемь часов на то, чтоб добраться от платформы до платформы, так что Примитивнейшая нация на свете 18 глава времени было вволю и на то, чтоб насмотреться, и чтоб побездельничать в свое наслаждение; но с этими выдрами они очень промедлили, и близился священный срок. Джеф подналег на весло.

Было уже без четверти 6, и у Джефа на душе начинало прижаривать: может, кое-где свернули не туда? — но здесь Джефи Примитивнейшая нация на свете 18 глава подал глас:

— Вижу, вижу! Прямо по курсу!

И вправду, впереди показалась высочайшая платформа, где назначена их 2-ая ночевка. Из сплошной стенки зелени выступили замшелые столбы-опоры и обычный навес, с него, звучно хлопая крыльями, поднялась в воздух большая голубая цапля. Приехали. Байдарка скользнула по воде, золотой закатным светом Примитивнейшая нация на свете 18 глава, и пристала к платформе. Как и вчерашняя, она имела площадь футов в триста и крышу из старенького теса и высилась над уровнем болотных вод всего на каких-нибудь три фута. Удобства тут состояли из хим туалета, угольной жаровни и журнальчика наблюдений, куда каждый ночующий должен внести дату и Примитивнейшая нация на свете 18 глава час собственного прибытия и отбытия. Джеф-младший и Джули придерживали лодку, пока папа Джеф, вскарабкавшись на платформу, зорко осматривал все щели — нет ли каких змей, ящериц и иных тварей, способных ползать, лазить и пресмыкаться. Намедни вечерком Джули издала таковой крик, что в Атланте, наверное, слышали: со стропил в Примитивнейшая нация на свете 18 глава миску с картофельным салатом плюхнулся мексиканский полоз, взвился, вылетел на пол и метнулся с платформы в ряску. 2-ой раз нужно уж быть настороже. Джеф изучил все самым кропотливым образом, оглядел крышу и настил с исподу, в каждую ямку, в каждый уголок потыкал палкой. А после чего обратился к журнальчику наблюдений. Последними Примитивнейшая нация на свете 18 глава перед ними тут ночевали Мердоки из Чилтонберри, штат Арканзас. И в графе «Замечания» оставили запись: «Адское комарье». Перед ними были Аузелы из Софт-Споука, Виргиния, эти только отметили: «Красивые звезды». А вот запись строкой выше Аузелов заинтересовала Джефа: некто, подписавшийся только именованием «Фриц», мелко-мелко, тесня букву на букву, так Примитивнейшая нация на свете 18 глава что тяжело разобрать, оставил последующее суждение: «Четырнадцатифутовый аллигатор способен взобраться на платформу». И слово «способен» трижды подчеркнуто.

— Джеф, ты что так длительно? Мне нужно в дамскую комнату.

— Ага, на данный момент, — рассеянно отозвался Джеф. Он размышлял над тем, стоит говорить об акробатических достижениях аллигаторов, и решил, что Примитивнейшая нация на свете 18 глава лучше отложить на после ужина, когда все они трое улягутся спать.

— Путь свободен, — кратко объявил он.

Джеф развел огнь на реальных дубовых угольных брикетах, купленных в Атланте. Джули достала из сумки-холодильника три здоровых кусочка нарезки. Пока жарились на углях бифштексы, супруг и супруга выпили на двоих банку пива Примитивнейшая нация на свете 18 глава, а Джеф-младший получил колу. Мясо излучало умопомрачительный запах, он на время перебил гнилостные болотные испаренья и сбил с толку комаров. Сзади платформы было мелко, наверное, всего по лодыжку, а вот с фронтальной стороны образовалась впечатляющая продолговатая заводь, не по другому как аллигаторы тут бултыхаются, и Джеф то Примитивнейшая нация на свете 18 глава и дело посматривал: не появился ли предприимчивый земноводный хищник, питающий пристрастие к недожаренным бифштексам? Джефи достал удочку, но Джеф и Джули произнесли, что поначалу ему следует поупражняться на кларнете, они оба считали, что человек должен быть развит всесторонне, вроде шара, и хотя Джефу-младшему было всего 10 лет, они уже подумывали Примитивнейшая нация на свете 18 глава о поступлении в институт, — и поэтому, пока поспевал ужин и Джеф-старший взбалтывал согревшееся пиво в походной пластмассовой кружке, над топью, рощами и аква гладью поплыли тоскливые мелодии Карла Нильсена, внося в безалаберный щебет птиц и древесных лягушек свою тоненькую четкую нотку.

После ужина стали собираться тучи, и Джеф Примитивнейшая нация на свете 18 глава для защиты от ветра растянул брезент меж столбами с юго-восточной стороны, где уже начали раздирать небо молнии и слышалось далекое диспепсическое урчание грома. Позже он поджег охапку соснового лапника, дальновидно набранного еще деньком, и они всей семьей сели вокруг огня — запекать пастилу, лупить комаров и говорить истории Примитивнейшая нация на свете 18 глава.

— Ну-с, — начал Джеф под хлопанье брезента, сидя рядом с Джули и смотря на завивающийся столбик дыма, — вам понятно, почему это болото именуется Окефеноки?

— Да хорошо для тебя, па, ты уж раз 500 это разъяснял.

— Джефи, не смей говорить с отцом таким тоном!

— …другими словами дрожащая земля, что очень принципиально для Примитивнейшая нация на свете 18 глава рассказа, который вы на данный момент услышите, катастрофического и даже, я бы произнес, стршного… — Джеф сделал паузу, чтоб наизловещие эпитеты произвели на слушателей подабающее воспоминание; урчание грома приметно приблизилось. — Это будет рассказ о Кривоногом Билли, последнем величавом вожде семинолов.

Джеф-маленький посиживал по-турецки на надувной подушке. Он весь Примитивнейшая нация на свете 18 глава подался вперед, сморщил детский лоб и свел брови, как во время занятий на кларнете либо изготовления домашних уроков.

— Так как торф всплывает такими островками, и на их растут деревья и всякие растения, и позже, если на него наступить, то проваливаешься, как мать вчера. Смехота! Как будто те деревца Примитивнейшая нация на свете 18 глава, — он начал отвечать, без охоты гнусавя, но сейчас разошелся и вспоминал самоуверенно, со вкусом, — как будто они со всех боков на нее накинулись, правда-правда!

Папа Джеф одернул отпрыска: — Так, Джефи, правильно. А что такое торф? — Н-ну, это наподобие угля, да?

Джеф и сам точно не знал, хотя исследовал Примитивнейшая нация на свете 18 глава все имеющиеся пособия по Окефенокскому заповеднику. К тому же урок и так очень затянулся, пора было перебегать к рассказу.

— Правильно, — произнес он. — Это принципиально, чтоб осознать, что случилось с Кривоногим Билли после самого, можно сказать, кровавого побоища в истории местных мест. Итак, было это, я думаю, кое-где в 1820-м Примитивнейшая нация на свете 18 глава году. Кривоногий Билли с 3-мя десятками товарищей, совершив набег на хижину еще одного поселенца и спасаясь от преследования, укрылся в местных болотах. Билли не мог терпеть белоснежных людей свирепой ненавистью, хотя сам не был чистокровным краснокожим — согласно легенде, у него был белоснежный отец, правонарушитель, сбежавший от суда Примитивнейшая нация на свете 18 глава Линча и скрывавшийся в болотах.

1-ые капли косого дождика забарабанили по натянутому брезенту, и Джеф на уровне мыслей похвалил себя: отлично, что он додумался закрепить полотнище не только лишь сверху, да и снизу. Полыхнула молния, басисто раскатился гром, и семья Джефкоутов, оглянувшись вокруг, с удивлением нашла, что наступили сумерки Примитивнейшая нация на свете 18 глава. Джефу захотелось курить, но курить он бросил — вредная привычка и дурной пример Джефу-младшему, они с супругой в этом единодушны, — потому заместо сигарет вынул пачку жевательной резинки без сахара и пустил по кругу.

— Близко стукнуло, — увидела Джули. По ее гладкому, надежному лицу пробегали отсветы костра. Красивая дама, воплощенное мужество, реальная Примитивнейшая нация на свете 18 глава супруга пионера, из числа тех, что одной рукою будут отстреливаться от краснокожих, а другой похлопывать по спинке малыша, чтоб срыгнул после кормления. — Отлично, что ты натянул брезент. А палатку-то ставить будем? Крыша есть и брезент этот…

Он ответил отечески авторитетно и твердо:

— Ни к чему. И так отлично.

— А далее Примитивнейшая нация на свете 18 глава, далее что было, пап?

— Ax да. Итак вот. Ночкой разразилась гроза, как на данный момент. Кривоногий Билли с товарищами измазали для себя лица болотной грязюкой и подошли на долбленых челнах к краю болота. А там как раз жила семья белоснежных поселенцев, не так давно перебравшихся из Примитивнейшая нация на свете 18 глава… ну да, из Нью-Йорка.

— Да хорошо для тебя, пап, ты же выдумываешь.

— Нет же, я читал. Правда. Жили они втроем: супруг, супруга и мальчишка — твоего возраста, Джефи, — и при их собака, мало скота и мул, кажется. Словом, крестьяне. Осушили площадь в два-три акра и засеяли жирную землю Примитивнейшая нация на свете 18 глава хлопком и табаком. Всего несколько месяцев как приехали, не успели еще даже дом поставить, спали вот на таком же помосте под крышей, а с боков открыто во все стороны…

— Пап.

Джеф не стал отвлекаться. Он знал, что овладел вниманием отпрыска. Подмигнув украдкой Джули, он продолжал:

— Кривоногий Билли отдал приказ своим Примитивнейшая нация на свете 18 глава ребятам даму взять заживо, а парней уничтожить и тела кинуть на месте. Но хлынул дождик, и один краснокожий поскользнулся и свалился, мушкет у него выстрелил, и все это как раз тогда, когда другие, улюлюкая, выскочили из кустов. «Бегите!» — кликнул отец, и сходу в воздухе замелькали томагавки и стрелы, но Примитивнейшая нация на свете 18 глава мама и отпрыск уже кинулись бежать, и отец, сделав несколько выстрелов из ружья, чтоб они успели оторваться от погони, побежал за ними. Но понимаете что?

— Что? — прерывающимся голосом переспросил Джеф-маленький, весь подавшись вперед и делая упор локтями о коленки.

— Они выбежали на торфяную закраину, но она отломилась от Примитивнейшая нация на свете 18 глава берега во время бури, и вышло как будто во сне, они бегут что есть силы, но — ни с места, а Кривоногий Билли, лицо в потеках темной грязищи, над головой занесен томагавк…

В этот миг массивным порывом ветра оборвало вверху завязки брезента, полотнище свалилось на воду, обдав их тучей океанических Примитивнейшая нация на свете 18 глава брызг. С боковой стороны и сверху, через решето крыши, хлынул ливень. Джеф младший и Джули с криками кинулись доставать плащи, а Джеф, вскочив, очутился лицом к берегу. То, что он там увидел, принудило его похолодеть. В полутьме на берегу, сзади платформы, обозначилась некоторая фигура, и это не был ни аллигатор Примитивнейшая нация на свете 18 глава с акробатическими наклонностями, ни медведь, которого они чуток было не повстречали, — нет, весь в лохмотьях, ноги колесом, с лицом, перемазанным грязюкой, там стоял Кривоногий Билли своей личностью.

Хиро, со собственной стороны, не знал, что поразмыслить. Собиралась гроза, приметно стемнело, и не было на всем болоте комара, мошки, клеща, пиявки, овода Примитивнейшая нация на свете 18 глава и иной кровососущей братии, которая бы не успела его ужалить каждый более 5 раз. Перемазанный грязюкой и блевотиной, весь пустой снутри, как тыквенная калабашка, он, расшугивая птиц, пресмыкающихся и лягушек, на ослабевших ногах выбрел из трясины под деревья, где вода стояла не так высоко и дно под Примитивнейшая нация на свете 18 глава ногами было потверже. Несколько часов вспять, когда солнце жарило прямо над маковкой, он натолкнулся на россыпь иссиня-черных ягод и, присев на корточки, набивал рот и глотал, покуда они не полезли вспять, поднимаясь наверх, точно осадок в бутылке прокисшего вина. Позже длительно лежал без сил и клял себя самого, собственного инородца-отца Примитивнейшая нация на свете 18 глава, и крепконогую мама, и Рут: она кинула его, дрянь, использовала, воткнула в рассказ, употребила по собственному капризу, а позже вышвырнула, как мусор. Вода колыхалась, как будто колыбель. Он смежил веки под комариное зудение и, всплыв, уснул. Но когда солнце соскользнуло за горизонт и все живое в болоте низринулось Примитивнейшая нация на свете 18 глава на него, чтоб выпить свою легитимную порцию японской крови, он поневоле очнулся. На самом-то деле его разбудили звуки — тихая, напевная мелодия, совсем неуместно вплетавшаяся в какофонию рева, кряка и писка, бесчеловечно раздиравшую уши. Флейта, что ли? Неуж-то тут, на задворках мира, кто-то играет на Примитивнейшая нация на свете 18 глава флейте? Следом пробудилось чутье и принесло известие об очаге и жарящемся мясе.


primernij-ustav-akcionernogo-obshestva.html
primernoe-chislo-rabochih-smen-ekskavatorov-v-godu-po-rajonam.html
primernoe-kalendarno-tematicheskoe-planirovanie-v-8-klasse-rabochaya-programma-predmet-geografiya-klass-8-a-obsheobrazovatelnij.html