Примитивнейшая нация на свете 5 глава

Примитивнейшая нация на свете 5 глава

В будние деньки Оуэн Беркстед начинал утренний обход тихих и сумрачных коридоров «Танатопсиса» ровно в 6.30, выполняя деликатную и рискованную задачку пробудить творцов от сонного забытья, не спугнув при всем этом их ночных грез. Для этой цели Оуэн прибегал к самым различным языкам планетки, зависимо от настроения: певучим романским, так сладко звучащим в Примитивнейшая нация на свете 5 глава ранешний час; грубоватым и деловитым германским; время от времени даже к русскому. То это было «Guten Morgen, Fraulein, Ihre Arbeit erwartet Sie"(Доброе утро, фройляйн; ваша работа ждет вас), то «Buon giorno, signorina, che bella giornata"(Здрасти, синьорина, какой расчудесный денек). В один прекрасный момент даже попробовал Примитивнейшая нация на свете 5 глава по-японски: «Охайо годзаимас"(Доброе утро). Но больше этот опыт не повторял — страшился, что его резкий акцент очень бесцеремонно вторгнется в зияющее королевство художественных сновидений.

— Да-да, — просипела Рут. — Я встаю.

Сейчас у нее не хватило сил ответить в собственной обыкновенной манере: «Si, senor, muchas gracias-, yo me despierto"(Да, сеньор Примитивнейшая нация на свете 5 глава, огромное спасибо; я встаю). Она поздно, очень поздно легла и испила очень много виски.

Шаги Оуэна прошелестели далее по коридору, опять раздались стук и шепот: «Es la hora, es la hora"(Пора, пора).

Рут закрыла глаза. Боль пульсировала с внутренней стороны век. Гортань пересохло, в виски кто-то вбил Примитивнейшая нация на свете 5 глава по гвоздю, и еще ей необходимо было пи-пи. При этом срочно. Но она запоздала: пучеглазая композиторша Клара Кляйншмидт заняла ванную комнату за углом, а туалет на той стороне коридора оккупировал Ирвинг Таламус — вот-вот оттуда раздастся гул его могучей утренней струи.

Но не мигрень и Примитивнейшая нация на свете 5 глава не естественная нужда выгнали Рут из кровати, нет же. Ее подняло чувство вины. Цельное, плодотворное, старомодное, переворачивающее душу. Она просто должна встать. В конце концов она писатель, а писатели по утрам пробуждаются и пишут. Ее неприятели (откуда ни возьмись, здесь же рядом появился фантом Джейн Шайи с ее липовой, подлой, ненавистной Примитивнейшая нация на свете 5 глава скромненькой улыбочкой — так и передернуло от этого видения) наверное уже вскочили, сели к своим машинкам и компьютерам, знай строчат для себя, чтоб обойти, словчить, узурпировать ее легитимные права в журнальчиках «Харперс» и «Эсквайр», в издательствах , «Вайкинг», «Рэндом-хаус». Чувство вины — хороший стимул, когда работа идет отлично, а с этим Примитивнейшая нация на свете 5 глава у Рут в ближайшее время все было в порядке.

Переворот свершился в ту памятную ночь, когда она закатила в бильярдной сцену праведного негодования. Последствия дали себя знать не сходу. Фактически говоря, последующая неделя выдалась еще тягостнее первой. Тогда, по последней мере, она могла оправдываться акклиматизацией. Сейчас же изолированность и все Примитивнейшая нация на свете 5 глава нарастающую тоску списывать было не на что. Рут как и раньше посиживала за «столом молчания», насупленная и напряженная. Единственной отдушиной были вечера с Саксби. И все таки что-то переменилось, в расположении светил созвездия Танатопсис произошла некоторая чуть уловимая передислокация. Акции Рут поползли ввысь. Во-1-х, ее взял под Примитивнейшая нация на свете 5 глава свое крыло Ирвинг Таламус. Он направил на нее свое августейшее внимание с той ночи, и его доброжелательность, проявлявшаяся в ироничных взорах, подшучивании и подмигивании, стала для Рут надеждой и защитой. Сначала третьей недели Таламус переманил ее от неразговорчивых к говорливым, и она утвердилась в их гулкой, сплетничающей Примитивнейшая нация на свете 5 глава, сквернословящей компании в качестве его головного союзника. Сейчас по утрам они, обмениваясь улыбочками и шутками, совместно проходили через горестную, невеселую обитель молчания, где Лора Гробиан тихо блекла в тревожных глубинах собственной пустоглазой увядающей красоты, а Питер Ансерайн и его молодые последователи аскетически хмурились над головоломными книгами. Ночами же Ирвинг Примитивнейшая нация на свете 5 глава Таламус приводил Рут в круг бодрствующих, и там она становилась самой собой, истинной Ла Дершовиц, которая привыкла блестеть, наносить и парировать удары, обвораживать, высмеивать, уничтожать и превозносить. Этими полуночными бдениями и объяснялись ежеутренние похмелья — и позавчера, и вчера, и сейчас, ну и завтра наверное тоже.

Рут даже чуть-чуть жалела Примитивнейшая нация на свете 5 глава собственных соперниц. После той исторической ночи они, можно сказать, сошли с дистанции. Наверняка, Айна Содерборд была по-своему презентабельна — если кому-то нравятся толстомясые, грудастые блондиночки с белесыми бровками, — но она ютилась кое-где на периферии, в межпланетном пространстве и к тому же избрала для себя невыигрышную роль туповатой, косноязычной Примитивнейшая нация на свете 5 глава, немного пришепетывающей инженю. Клару Кляйншмидт гробила чрезмерная серьезность. Не считая того, от нее исходил кисловатый, неистребимый запах буржуазности — передающихся по наследию узоров, сундуков с приданым и антипатичных смертей от старости — в кресле-качалке перед телеком. Что до панк-скульпторши, Регины Макинтайр, которая, как выведала Рут, была продуктом личного пансиона Примитивнейшая нация на свете 5 глава и института для женщин из состоявшихся семей, то эта особа вообщем не открывала рта, снедаемая свирепой ненавистью к самой для себя, разве что изрыгнет нечто ядовито-саркастическое. Ее стиль был рассчитан приемущественно на облаченных в черную кожу собратьев-панков, к каковым навряд ли можно было отнести Ирвинга Таламуса, поэта Примитивнейшая нация на свете 5 глава Боба либо не так давно присоединившегося к компании Сэнди Де Хейвена, в высшей степени увлекательного субъекта: 20 6 лет, 1-ый роман выходит осенью в очень неплохом издательстве плюс выгоревшие кудряшки, обворожительно спадающие на глаза, когда Сэнди наклоняется над бильярдным столом. Нет, Рут была тут неоспоримой царицей улья.

Стоило Примитивнейшая нация на свете 5 глава ей ощутить себя более уверенно, и работа тоже пошла на лад. Рут переработала один старенькый рассказ и с благословения Ирвинга Таламуса отправила его в «Ныо-Йоркер». Ну и японский опус стронулся с мертвой точки, зацвел колоритными красками, обещая из умеренного рассказика вырасти в нечто большее. Здесь сработал 2-ой фактор революционного переворота в Примитивнейшая нация на свете 5 глава жизни Рут, более решающий, чем покровительство Ирвинга Таламуса. В один прекрасный момент на крыльце ее студии появился Хиро Танака, разбойник, беглый правонарушитель, гроза острова Тьюпело, грабитель трусов Клары Кляйншмидт, оскорбитель Бобби и Кары Мэй Криббс, боль в голове шерифа и Иммиграционной службы. Хиро Танака, стащивший плетенку с обедом Примитивнейшая нация на свете 5 глава. Хиро Танака, ее ужасная потаенна, ее собственность, ее комнатная собачка. Это событие придало жизни в «Танатопсисе» необыкновенную пикантность.

Она застукала его на месте злодеяния в тот дождливый полдень, 10 дней вспять. Деревья выгибали свои стволы под порывами ветра, земля рокотала, в воздухе повисло густое зловоние серы. Сверкали молнии Примитивнейшая нация на свете 5 глава, хлестал дождик. Рут увидела, что злодей смущен и колеблется. По очам сообразила. — он вызнал ее. Он лицезрел ее нагой: груди, пупок, потайные волосы. Вобщем, выражение тупого, животного изумления здесь же пропало. Все это были глупости, второстепенно, главное-еда.

Рут ни капельки не ужаснулась. Да он был просто мальчик, затравленный, грязный, с Примитивнейшая нация на свете 5 глава лихорадочно пылающими очами, в рваной одежке, голова для чего-то обмотана старенькой красноватой тряпкой. Он и на японца-то был не похож — глаза светло-карие, волосы рыжие. Либо все таки похож? Эпикантические складки у глаз (этот термин она запомнила из курса антропологии) полностью присутствовали, лицо округлое, ноги Примитивнейшая нация на свете 5 глава кривые, искусанная и расцарапанная кожа смуглого цвета. Моргнет очами — вылитый Тосиро Мифунэ; моргнет еще — нет, не похож.

Кое-чем он сходу ее пронял, это точно. Все тогда вышло очень стремительно, внезапно, размышлять времени не было. Она увидела, какой он испуганный, голодный, и возжелала крепко-крепко его обнять. Он смотрелся точно Примитивнейшая нация на свете 5 глава так же как осиротевший олененок, которого Рут отыскала в детстве около дачи на озере Эрроухед; как бельчонок, пойманный кошкой; как бедный сиротка в безымянной деревне, взывающий к ее милосердию с благотворительной рекламы в журнальчике. Сострадание и желание посодействовать — вот эмоции, которые испытала тогда Рут. И никаких других. А если Примитивнейшая нация на свете 5 глава присутствовало еще что-то, то в загадочных глубинах подсознания, где зреют семечки будущих планов, проектов и контрпроектов. Раз он таковой ничтожный, раз он заблудившийся олененок, раз единственное его спасение — плетенка с обедом, пусть берет, не надо его пугать.

Он стоял под проливным дождиком. Волосы спутались, ноздри в струпьях, губки Примитивнейшая нация на свете 5 глава потрескались. Придавил к для себя плетенку, сделал шаг вспять. Как уверить его, что ему сказать? Ешь на здоровье, я все равно на диете? Моя кровать теплая и сухая, и пищи хоть завались? Я желаю посодействовать для тебя, желаю приютить тебя, желаю, чтобы ты стал моим? Но она ничего не произнесла, и Примитивнейшая нация на свете 5 глава он тоже. Оставалось надежды, что выражение ее лица было довольно сладкоречивым. Он пятился прочь, дождик стекал потоками слез по его лицу, чтоб напитать влагой зеленоватую поросль земли. Вот фигура уже практически не видна меж веток. Рут плавненько, стараясь не дышать, подняла руки и повернула их ладонями наверх Примитивнейшая нация на свете 5 глава. После этого он пропал.

На последующее утро к возникновению Оуэна Рут была уже умыта и одета. «Bonjour, ademoiselle"(дравствуйте, мадемуазель), — шепнул он, за ранее постучав. Не успел Оуэн договорить, как дверь распахнулась, и на пороге с торжествующей вампирской ухмылкой появилась Рут. «Merci, je suis reveillee"(Спасибо, я уже встала). Оуэн Примитивнейшая нация на свете 5 глава только беспомощно разинул рот, а она грациозно перекинула портфель через плечо и плывущей походкой манекенщицы отправилась в столовую. Рут пребывала в последнем возбуждении и ночкой практически не замкнула глаз. Дело было не только лишь в японском матросе, который, может быть, возвратится, и она станет помогать ему, хлопотать, укрывать Примитивнейшая нация на свете 5 глава — и никто-никто не будет об этом знать. В интересном уравнении появился новый член, точнее, члены: Детлеф Эберкорн, высочайший юный полицейский с квадратным подбородком, и его потешный ассистент, коротышка Турко.

Они прибыли намедни вечерком, вымокшие и забрызганные грязюкой, в самый разгар второго напора бури. После обеда ливень выродился в Примитивнейшая нация на свете 5 глава занудный моросящий дождь, а когда настало время идти в большой дом на коктейль, и совсем закончил. Все творцы собрались в гостиной, даже Септима, облаченная в мерцающую серебристую блузу и древние жемчуга. Потом шторм грянул с новейшей силой. Оконные стекла содрогнулись под напором дождевых струй, а самый волнующий момент настал, когда Примитивнейшая нация на свете 5 глава погасло электричество.

— Прелестно, мы зажжем свечки! — воскрикнула Септима, по-детски захлопав в ладоши. Ее гулкий, неповторимо аристократичный глас с красивым придыханием и поистине южными интонациями выгнал из комнаты мглу и молчание. Приблизительно так всегда и происходило: когда колонисты за столом либо в гостиной за коктейлем увлекались гулкой трепотней и забывали Примитивнейшая нация на свете 5 глава, где находятся, певучий и идеальный выговор хозяйки возвращал их к действительности.

Саксби еще днем уехал в Саванну за снаряжением для новейшей ихтиологической экспедиции. Больше о его затее Рут ничего не знала — просто ихтиологическая экспедиция, и все здесь.

Кто-то — не то Боб, не то Оуэн — занес Примитивнейшая нация на свете 5 глава в гостиную горящий торжественным великолепием подсвечник, чье возникновение было встречено овацией. Все выпили еще по коктейлю, а позже зажегся свет, но в единодушном порыве служители муз предпочли романтику свеч и бури, рвавшейся в запертые окна со всем неистовством донельзя разгневанной Атлантики.

Стук в дверь раздался в ту секунду, когда Оуэн объявил Примитивнейшая нация на свете 5 глава, что ужин готов. Гостиная выходила конкретно в холл, к величавому парадному входу. В «Танатопсисе» стучать у входной двери было не заведено, здесь царила свобода, потому звучный к нетерпеливый грохот всех очень изумил. Шум в гостиной стих, голоса замолкли. Все смотрели в спину Оуэну, который с очень решительным и Примитивнейшая нация на свете 5 глава официальным видом устремился к дверям. Рут, только начинавшая чувствовать внутри себя 1-ые симптомы метаморфозы, которая скоро выручит ее от безвестности «стола молчания» и сделает звездой клики Ирвинга Таламуса, последовала за Оуэном.

Тот раскрыл двери, и вестибюль заполнился густым запахом влажной природы. В холл вошли, истекая влагой, двое — длиннющий и Примитивнейшая нация на свете 5 глава маленький, Эберкорн и Турко.

— Здрасти, — протянул Детлеф руку обескураженному Оуэну, просияв ослепительной ухмылкой. — Меня зовут Детлеф Эберкорн, особый агент Службы иммиграции и натурализации. А это, — он показал на подозрительно сощурившегося коротышку, — мой, э-э, помощник Льюис Турко.

У Рут екнуло сердечко. Это был тот человек, с которым неделю вспять она Примитивнейшая нация на свете 5 глава разговаривала по телефону — сама не своя от счастья, что оказалась в центре внимания. Она поведала ему в мелких деталях о встрече в проливе. И вот особый агент прибыл сюда, чтоб выведать ее тайну. В то время Рут еще не строила далековато идущих планов, Хиро пока рисовался ей экзотичным Примитивнейшая нация на свете 5 глава, интригующим зверем, которого необходимо пригреть, подкормить и приголубить. Ей не приходило в голову, что его можно перевоплотить в клинок, молот, таран, который повергнет весь «Танатопсис» к ее ногам. Нет, Рут ничего такового не замышляла, но уже твердо знала, что ни при каких обстоятельствах не станет помогать этому высочайшему и совсем Примитивнейшая нация на свете 5 глава влажному парню в дешевеньком плаще, какие обычно носят детективы.

Оуэн в кои-то веки утратил дар речи. — Не могли бы вы нас выручить, — начал Эберкорн и приступил к сущности дела. Рут оставалась у дверей, следя и слушая. Детлеф излагал свою горестную повесть, а Оуэн растерянно хлопал очами Примитивнейшая нация на свете 5 глава. Оказывается, агенты три часа дожидались последнего парома, а когда в конце концов попали на полуостров, сообразили, к собственному стыду и разочарованию, что на Тьюпело гостиниц нет. Им необходимо кое-где перебиться до утра, до того как они отправятся на поиски вооруженного и очень небезопасного незаконного иноземца, который наводит кошмар на Примитивнейшая нация на свете 5 глава всю округу. Фактически, Эберкорн выразился наименее официально: «достает тутошнюю публику». Но все равно сходу было видно, что он никакой не свойский, а реальный городской янки с загребистыми потными лапами. И слово «шериф» он выговаривал на сто процентов, а не «шерф», как местные. Попробовал, да не вышло. Итак вот, шериф Пиглер Примитивнейшая нация на свете 5 глава, оказывается, ему произнес, что в этом доме может найтись пара свободных коек. Он с наслаждением заплатил бы за ночлег сколько произнесут — ведь они, в конце концов, на гос службе. А кандидатура — сами осознаете (агент просиял ухмылкой и комически искривился под рокотание грома): остаться под открытым небом и Примитивнейшая нация на свете 5 глава без славы утопнуть.

Вот почему Рут поднялась очень рано и первой поторопилась к завтраку. Было надо уносить ноги, пока Эберкорн не привязался с новыми расспросами. Деревья умиротворенно застыли, утро благоухало запахами ночного дождика. Из прохладных атлантических вод высунулось золотистое триумфальное солнце, растекавшееся медом по жестким стволам сосен. Рут шла очень медлительно, вдыхая Примитивнейшая нация на свете 5 глава воздух полной грудью, но все равно оказалась у себя в студии практически на полтора часа ранее обыденного, в самом начале восьмого. Возясь с закрутившейся вокруг каретки страничкой, она задумывалась только об одном: покажется ли он в обеденный час? Если да, то как ей себя вести и что из всего Примитивнейшая нация на свете 5 глава этого выйдет? Она представила собственного япончика в кровати, позже себя в Стране восходящего солнца, стране высотных кабинетов, тесноватых улочек и крохотных ножек. Позже, чтоб скоротать время, Рут углубилась в работу.

В тот денек Хиро не появился. Как назло. Ей казалось, что он знает, как она в нем нуждается Примитивнейшая нация на свете 5 глава, но упрямится из-за какого-то подлого японского мачизма. Вечерком, от скукотищи и бездельничания (Саксби еще не возвратился из Саванны, а в бильярдной Рут еще только что начинала расправлять крылышки) она разговорилась за коктейлем с Эберкорном. Тот издержал целый денек на бесплодные беседы с темными из Свинячьего Примитивнейшая нация на свете 5 глава Лога. («Я не мог осознать ни одного слова, другими словами вообщем ничего. Ощущал себя полным идиотом»). Тем временем «ассистент» рыскал по лесам со стереомагнитофоном. Руг тоже посмеялась над незадачливым Турко с его «дебильником». Не могла удержаться, чтобы немножко не пококетничать — просто так, для практики.

— Да-да, — кивнула она. — Мне показалось, что Примитивнейшая нация на свете 5 глава откуда-то доносится подвывание Донны Саммер.

А где же Турко проводил вечер? Неужто все отслеживал злодея?,

— Ну что вы, — ответил Эберкорн. — Он не таковой фанатик. Просто крыш вытерпеть не может.

— Крыш? — переспросила она, немного улыбнувшись.

— Вы не поверите, — Эберкорн поднес ко рту банку теплой кока-колы и здесь же Примитивнейшая нация на свете 5 глава поставил ее назад. — Вчера ночкой, когда лил дождик, помните? — Рут кивнула, — он взял собственный ранец и ушел наружу, поставил в кустиках палатку.

Они посмеялись вдвоем. Рут поглядела в розовые глаза Детлефа и пошевелила мозгами, что он ничего, даже красивый.

Прошло еще два денька. Эберкорн бродил по «Танопсису» тенью, и некие Примитивнейшая нация на свете 5 глава колонисты, в особенности Регина Макинтайр, уже начинали ворчать по этому поводу. Льюис Турко, напротив, никому глаз не мозолил, посиживал кое-где в зарослях в собственной палатке либо крался посреди болот, в лепешку расшибаясь ради того, чтоб лишить Рут ее драгоценной потаенны — еще до того, как потаенна начнет приносить Примитивнейшая нация на свете 5 глава плоды. В послеполуденном безветрии издалека доносились еле слышные, смертельно небезопасные звуки веселой музыки. Плетенка висела на крюке нетронутая.

Хиро появился на 3-ий денек, приблизительно через час после того, как Оуэн бесшумно водрузил на крыльце судки с обедом. Руг слышала, как скрипнула расшатанная 2-ая ступень, но не обернулась Примитивнейшая нация на свете 5 глава, а только еще яростнее замолотила по машинке. На строке выстроилась длинноватая шеренга «иксов», позже еще одна, и только тогда Рут осторожно кинула взор через плечо. Она увидела стриженый затылок Оуэна, удалявшегося по тропинке в сторону примыкающей студии, где вундеркинд Сэнди трудился над своим вторым романом.

Рут утратила чувство времени, хоть Примитивнейшая нация на свете 5 глава желудок и напоминал о для себя недовольным побулькиванием. Потому в 1-ый момент перепутала Хиро с япошкой из собственного рассказа, где жалобно пищали обреченные детки и неумолимое течение тянуло утопающих в пучину. К реальности посодействовала возвратиться все та же скрипучая лестница.

Рут застыла. Тихо, главное — тихо, произнесла она для себя. Показала Примитивнейшая нация на свете 5 глава гостю профиль, зафиксировала, позже предъявила фас — поверх плеча. Хиро маячил в дверном просвете, за москитной сетью, придававшей его фигуре некую призрачность. Красноватая повязка на голове пропала, смененная некий скрученной в жгут тряпкой. Он был нагой по пояс, лямки комбинезона одиноко обвисли. К плетенке видение не прикасалось.

— Я желаю посодействовать Примитивнейшая нация на свете 5 глава для тебя, — шепнула Рут.

Он не шелохнулся, не раскрыл рта, просто стоял и смотрел. Выражение его лица показалось ей сейчас более мягеньким, как будто он вот-вот расплачется либо совершенно выбился из сил. В один момент интуиция дала подсказку Рут, кто перед ней: просто большой ребенок, напуганный, нездоровой и голодный Примитивнейшая нация на свете 5 глава.

— Бери пищу. Я оставила ее тебе. Бери, — шепнула она. Страшилась, что, если повысит глас, он здесь же сбежит.

У него дернулся кадык. Позже парнишка переступил с ноги на ногу, снял с крюка плетенку и прочно придавил к груди.

— Слушай, — зашептала она тихо-тихо, как охотник в засаде Примитивнейшая нация на свете 5 глава, — тебя отыскивают, понимаешь? Двое парней из огромного дома. Он как и раньше молчал, но лицо стало еще беззащитнее. Рут ощутила, что он вот-вот сломается, сдастся, выбросит белоснежный флаг, сам подставит руки для наручников.

— Я не дам им тебя изловить, — произнесла она. — Я достану для тебя пищу и одежку, а Примитивнейшая нация на свете 5 глава отсиживаться можешь тут. Здесь тебя никто не отыщет.

Рут осторожно приподняла одну ногу и медлительно развернулась к нему. От природы ей досталось самое обыденное лицо и самая неиндивидуальная фигура, но Рут отлично искусна обходиться тем, что имеет. Она одержала много побед, оставила сзади целые легионы поверженных парней, и все поэтому Примитивнейшая нация на свете 5 глава, что в ней было то самое, неуловимое, на что они все так падки. И, что еще важнее, Рут отлично это знала. Плюс два десятилетия практики. Да, в свои 30 четыре Рут была воистину неотразима.

— Иди сюда. — Она все еще гласила шепотом, но глас уже звучал требовательно, даже императивно Примитивнейшая нация на свете 5 глава. — Открой дверь, заходи, садись, ешь. — Рут подкрепляла свои слова жестами. — Позже можешь отдохнуть на диване. Я не сделаю для тебя отвратительного. Обещаю.

Японец стоял, смотрел на нее. Он оказался крупнее, чем ей запомнилось. Глаза очень печальные, запавшие, щеки ввалились. Когда он взялся за ручку двери, ей все-же Примитивнейшая нация на свете 5 глава стало не по для себя. А вдруг он и по правде небезопасен? Что, если офяцталъные сообщения не лгут? Человек из чужой страны, где все по-другому. Может, он фанатик, маньяк, убийца…

Дверь распахнулась, юноша шагнул в комнату. Плетенку он прижимал к груди, взор казался одичавшим. Когда затянутая сетью дверь захлопнулась за Примитивнейшая нация на свете 5 глава его спиной, он чуть ли не вскрикнул.

Сейчас она рассмотрела, что же это все-таки за тряпка обмотана у него вокруг головы: узкий жгутик эластичного нейлона — похищенные трусы Клары Кляйншмидт. Больше Рут не могла сдерживаться. Вооруженный и очень страшный незаконный иноземец оказался мальчишкой-переростком с трусами Клары Примитивнейшая нация на свете 5 глава на голове! Рут затряслась от смеха, чуть ли не задохнулась.

Он слопал весь обед, коробку печенья, два яблока и нить меджулских фиников, присланных Рут мамой. Позже упал ничком на диванчик и уснул мертвым сном. Длительное время она просто смотрела на него — как студент-медик на труп в анатомичке либо Примитивнейшая нация на свете 5 глава живописец на натурщицу. Изучающим взором она изучила его ободранную спину, израненные ноги, перепутанные волосы, профиль, даже ниточку слюны, повисшую из полуоткрытого рта. Видок у парнишки был еще тот. Прямо ужас. Полторы недели ползания по болотам дались ему нелегко. Вся кожа была покрыта укусами, ссадинами, пузырями; мочка правого уха загноилась и распухла Примитивнейшая нация на свете 5 глава; на лбу воспаленные царапинки, как будто намалеванные брови у клоуна либо шлюхи. Все лицо — сплошной отек, кожа обожжена солнцем и облупилась. Единственный предмет одежки, очень тесноватый комбинезон, разодран, полез по шву, разорвался на заду и задубел от грязищи. Ужаснее всего был душок — тухлый, некий первобытный. Не то гниющее Примитивнейшая нация на свете 5 глава мясо, не то дохлятина, валяющаяся у дороги.

Рут сама не знала, сколько времени просидела над спящим.

Он лежал без движения, если не считать ровненькой вереницы вдохов и выдохов. Солнце неприметно вершило собственный путь по небосклону. Только когда настал час коктейля (об этом ей дал подсказку солнечный луч, проникший в западное оконце Примитивнейшая нация на свете 5 глава и осветивший цветочные горшки), Рут сообразила, что необходимо раздобыть одежку, мыло и, главное, антисептик, без которого мальчишка просто сгниет живьем. Она представила для себя гниющий плод — банан либо грушу: вот он покрывается пятнами, плесневеет, чернеет, скукоживается… Рут принудила себя встать, бесшумно выскользнула за дверь и поторопилась Примитивнейшая нация на свете 5 глава к большенному дому.

Ей не удалось войти незамеченной. Светилось безмятежное солнце, с океана дул сладостный ветерок, и собратья-колонисты решили устроить коктейль на свежайшем воздухе. Еще с тропинки Рут увидела, как они толпятся на веранде, посверкивая бокалами.

— Руги! — завопил Ирвинг Таламус, раскрасневшийся от «Шардоннэ». — Ла Дершовиц! — Он высоко поднял Примитивнейшая нация на свете 5 глава бокал. — О-ля-ля! Собратья по перу ожидают тебя на пиру!

Деваться было некуда: подходящий человек, только что начал обращать на нее внимание. Рут ступила на залитый солнцем газон — вся такая грациозная, освещенная сиянием, в облегающей блузе и тесноватых джинсах, основная героиня своей киноленты. Она отметила, что дискуссии на Примитивнейшая нация на свете 5 глава веранде стихли, головы оборотились в ее сторону.

— Ах,Ирвинг.

Объятие, приветственный поцелуй (немножко затянуть), кивок Айне Содерборд, Сэнди Де Хейвену, Регине Макинтайр, непосредственный монолог. Позже кто-то засунул Рут бокал вина, что позволило сделать небольшой антракт. Она выдержала паузу и жалобно вздохнула: нужно принять душ, переодеться к ужину, сейчас Примитивнейшая нация на свете 5 глава так славно работалось, время пропархало неприметно. Пустой бокал — на поднос. На далеком конце широкой поляны покачивали кронами высокие дубы, в окнах всех 3-х этажей огромного дома отражался закат. Вспорхнуть ввысь по ступеням, скрыться с глаз.

Антисептик и пластырь, вероятнее всего, можно взять в ванной комнате. В вестибюле, слава богу, никого. Три Примитивнейшая нация на свете 5 глава скачка, и лестница сзади. Но где достать брюки, обувь, носки, чистую рубаху? Можно пошарить у Саксби, он все равно не увидит, но у него грудь как целый стадион и узенькие ноги атлета. Пареньку одежка Саксби не подойдет. То же относится к Сэнди и тощему, долговязому Питеру Ансерайну. Поэт Примитивнейшая нация на свете 5 глава Боб очень малеханького роста, Детлеф Эберкоры, которого поселили на 3-ем этаже, напротив, очень высок. В Дариене много магазинов, но придется ожидать возвращения Саксби, плыть на пароме, выдумывать какие-то разъяснения. А разъяснять ничего не хотелось, даже Саксби. В ванной Рут отыскала и йод, и перекись водорода, и вазелин, и Примитивнейшая нация на свете 5 глава коробку с пластырями, и пахнущее сиренью мыло в виде разинувшего пасть аллигатора, и полотенце, в которое завернула все это достояние. Прислушиваясь, не идет ли кто по коридору, она вдруг пошевелила мозгами об Ирвинге Таламусе. Вот кто подойдет совершенно. Он, естественно, не таковой упитанный, как япончик, но приблизительно такого же роста, ну Примитивнейшая нация на свете 5 глава и живот имеется. Снизу донесся дружный смех. Нужно спешить — того и гляди, принесет кого-нибудь отлить выпитое либо поправить косметику. Рут тихонечко приоткрыла дверь, прижимая локтем сверток, поглядела вправо, влево, шагнула в холл.

Сердечко колотилось как обезумевшое. Замки в «Танатопсисе» не были заведены, даже внутренние засовы Примитивнейшая нация на свете 5 глава отсутствовали. Септима считала, что ее питомцы заслуживают полного доверия в сфере вещественной и что никакие запоры не должны мешать их сексапильному самовыражению — единственным условием должно быть взаимное согласие. «У нас в „Танатопсисе“ браков не существует, — сказала хозяйка, приветствуя Рут в самый 1-ый денек. — Мы не признаем института семьи. — Септима одарила зияющей Примитивнейшая нация на свете 5 глава ухмылкой собственного отпрыска, который стоял за спиной гостьи, поглаживая ей запястье. — Мы считаем, что живописец имеет право самовыражаться хоть каким угодным ему либо ей образом». Вот конкретно. Рут на данный момент как раз этим и занималась: самовыражалась очень антиобщественным, воровским образом, бродя в одиночестве по коридору второго этажа со свертком Примитивнейшая нация на свете 5 глава под мышкой.

Ее комната осталась слева, комнаты Клары Кляйншмидт и Питера Ансерайна тоже. Если кто-либо спросит, что Рут здесь делает, она направляется в малую умывальную — не желает монополизировать ванную: вдруг кому-то вздумается принять душ перед ужином. Миновав дверь Оуэна, Рут шмыгнула за угол. Впереди — лестница темного Примитивнейшая нация на свете 5 глава хода, слева — умывальная, справа — священное жилище Ирвинга Таламуса. Рут заколебалась, прислушалась к долетавшим снизу звукам (хохот, гул бокалов) и проскользнула в дверь.

Резвее, произнесла она для себя, резвее. Грустно, что у Таламуса комната еще просторнее и удобнее. У нее по сопоставлению с этими апартаментами какая-то коробка из-под обуви Примитивнейшая нация на свете 5 глава. Но на данный момент не до обид. Рут прямиком двинулась к шкафу вишневого дерева. Резвее! — завопил внутренний глас, руки прогуливались ходуном. Все было как в кино, когда герой просачивается в логово убийцы, а убийца обязательно ворачивается и застигает его врасплох. Она лихорадочно рылась посреди вешалок. Пиджаки, рубахи Примитивнейшая нация на свете 5 глава, штаны висели в пластмассовых чехлах, прямо из химчистки. Нужно взять что-то такое, чего он не хватится. В выдвижном ящике оказалось нижнее белье — розовые, красноватые, голубые трусы. На ощупь — незапятнанный шелк. На миг Рут представила, как тугая ткань обтягивает волосатое брюхо Таламуса, сплющивая член и яичка. Здесь ей Примитивнейшая нация на свете 5 глава попалось конкретно то, что необходимо: шорты-бермуды, в каких она никогда его не лицезрела. Достаточно дурные, с горящими желтоватыми попугаями и шартрезно-зелеными пальмами, но это не имело значения. И обычная белоснежная майка с вырезом уголком. Рут задвинула ящик, закрыла дверцу шкафа. Под кроватью валялись стоптанные теннисные туфли. Он Примитивнейшая нация на свете 5 глава и не увидит, если они пропадут.

Вдруг веранда взорвалась звуками, и Рут окаменела от кошмара. Чей-то крик, грохот бьющегося стекла, громкий смех. Кажется, кое-где хлопнула дверь. Пора уносить ноги. Но куда упрятать добычу? Нельзя же разгуливать с… Наволочка! Нет, это он сходу увидит. Взор Рут свалился на плетенку для Примитивнейшая нация на свете 5 глава мусора — простенькую, соломенную, с обязательным черным пластмассовым мешком снутри. Стараясь не дышать, Рут вываливала содержимое мешка в плетенку. Резвее, резвее! Секунды летели, каждый новый звук нагонял панику. А вдруг он застукает ее на месте злодеяния? Но, несмотря на остроту момента, Рут успела увидеть посреди мусора письмо от литературного агента Примитивнейшая нация на свете 5 глава и разорванную напополам открытку. От кого? От отпрыска. Так-так.

Письмо и открытку приобщила к трофеям и открыла дверь.

О кошмар, по коридору кто-то идет! Чей-то силуэт, шаги!

Рут захлопнула дверь. Сердечко так и выпрыгивало из груди. На разум лезли оправдания одно дурнее другого: она находила комнату для Примитивнейшая нация на свете 5 глава стирки, а сюда зашла по ошибке; нет, она помогает собирать мусор ассистенту Оуэна, этому пуэрториканцу, как его — Рико? Ну да, у бедолаги заболела мама, и… Шаги все поближе — томные, неумолимые… Застыли перед самой дверцей. Все, конец. Погибла. Рут представила изумленные, прохладные, как у ящерицы, глаза Ирвинга Примитивнейшая нация на свете 5 глава Таламуса; брезгливо сморщенный нос Септимы; жесткий, непрощающий взор Оуэна. Скорый трибунал; единственная за всю историю «Танатопсиса>> маленькая воровка, с позором изгнанная из обители муз. Хотя стоп! Ну естественно, она может ринуться к нему в объятья, сделать вид, что поджидала его тут специально… Хлопнула дверь ванной, и Рут сообразила, что спасена. Она Примитивнейшая нация на свете 5 глава глубоко вздохнула, подождала, пока щелкнет замочек, и опять выглянула наружу. Никого. Один шаг — и она в коридоре, комната Ирвинга Таламуса закрыта.

В это время из-за угла появился Детлеф Эберкорн. Из кармашка рубахи у него торчал магнитофончик, на голове — наушники. Агент выскочил так внезапно, что застал Рут Примитивнейшая нация на свете 5 глава совсем врасплох.

— Ой, привет! — закричал он во все гортань и резвым, вроде бы автоматическим движением сдернул наушники.

Рут придавила к груди мешок из-под мусора и затравленно осклабилась.

Детлеф здесь же расплылся в ухмылке и небережно облокотился о косяк роковой двери. Рут увидела, что взор агента устремлен на ее Примитивнейшая нация на свете 5 глава блузу.

— Понимаете, наш вчерашний разговор доставил мне большущее наслаждение. Вы такая… — он заколебался. Было слышно, как в наушниках завывают железные голоса. — Вы такая соблазнительная. Нет, правда. И я поразмыслил… У меня ведь здесь машина и все такое… Может, возжелаете проветриться, провести вечерок за пределами острова. Скажем, сейчас, а? Поужинаем вкупе, глядишь Примитивнейшая нация на свете 5 глава, еще чего-нибудть придумаем.


primernoe-kompleksno-tematicheskoe-planirovanie-ot-rozhdeniya-do-shkoli.html
primernoe-menyu-dieti-7.html
primernoe-opisanie-dorozhki-sledov-nog-v-protokole-osmotra.html